На днях шла по улице, двигаясь навстречу своим коллегам и выискивая их в толпе. Наконец, увидела, поймав себя на мысли: «Надо же – психотерапевты, а выглядят как нормальные люди».

Выбор «помогающей профессии», в частности, профессии психолога, часто происходит в достаточно взрослом возрасте и имеет в своем основании довольно «неочевидные» для социального окружения причины. Это тот самый случай, когда такие важные характеристики профессиональной деятельности, как уровень дохода и востребованность на рынке, не подкреплены никакой гарантией. Будущую «стабильность» никак невозможно запланировать, и полученные от данной деятельности «дивиденды», с первого взгляда, выглядят весьма сомнительными.

Таким образом, вопрос «зачем тебе это надо?» почти никогда не имеет ответа в терминах рыночной целесообразности, а направлен исключительно к внутренней потребности человека. Имея в бэкграунде примерно 15 лет опыта психологического консультирования и массу размышлений на предмет того, почему я этим занимаюсь, я, наконец, решила оставить свой разум в покое, ответив для себя единственно верным – «мне это нравится». Затем, ни в коей мере не претендуя на исключительную серьезность и глубинное погружение, разделила «лист» на две части и попыталась описать все «за» и «против» своего нахождения в профессии на настоящий момент времени. Вот что из этого получилось:

Итак, почему быть психологом «прикольно»? И даже весело:

  • Удовольствие размышлять о себе, своих чувствах и реакциях полностью оправдывается производственной необходимостью, требуемой для «дела» саморефлексией.
  • Реализация навязчивой потребности «делать добро» и «помогать людям» в данном случае направлена по адресу и оплачивается деньгами.
  • Ощущение, что ты – нужен, имеет периодическое подтверждение.
  • Интенсивность глубокого взаимного обмена с внешним миром помогает не застревать во внутренней жизни, не взирая на активную «саморефлексию». Что, при разумном подходе, сохраняет адекватность восприятия.
  • Если «пошел не туда» — ответ приходит очень быстро — почти мгновенно — в качестве депрессии, усталости или просто исчезновения клиентов.
  • Рабочий день определяется тобой и твоей востребованностью, а не нормативными документами.
  • Постоянный контакт с людьми, наблюдение за их коммуникациями и разнообразием опыта позволяет не мучиться тайным вопросом: «а не псих ли я?». Просто потому, что ты: а) знаешь, что мир многоцветный, б) понимаешь, что этот вопрос волнует не только тебя, в) видел «настоящих психов».
  • Точно знаешь, что у тебя есть право на индивидуальную реакцию, в том числе – негативную. И что вовремя сказанное «ты ведешь себя, как придурок», зачастую не ухудшает общей ситуации, а очень даже наоборот.
  • И, наконец, главное — помощь «ближнему» — один их самых эффективных способов помочь себе.

Mauritania, Maqteir Desert, nomads talking

После описания этих разумно-эгоистичных дивидендов, наступило время вспомнить про то, что каждая медаль имеет две стороны, «жизнь» требует некоторого количества напряжения и каждый «плюс» нуждается в своем «минусе». Я перевернула лист и достроила целостную картинку «бытия» в профессии.

Чем все это грозит? Или как плюсы обращаются в минусы.

  • Размышление о том, что «на самом деле происходит», становится привычным и производится/ продуцируется даже тогда, когда думать вообще не надо.
  • Потребность нести в мир «разумное, доброе и вечное» иногда застигает врасплох и в неподготовленном для восприятия твоих сентенций пространстве. В подобных случаях есть риск получить в нос, не понимая «за что?».
  • Ощущение, что ты – не нужен, переживается и на личностном, и на профессиональном уровне, то есть, усиливается.
  • Интенсивность глубокого взаимообмена с внешним миром часто сочетается с потерей навыка вести «светскую» беседу, что, в свою очередь, грозит ухудшением социализации.
  • Если «пошел не туда», ответ приходит очень быстро и неприятно, но – без указания правильного направления.
  • Рабочий день определяется тобой и твоей востребованностью. Куда как легче переложить эту ответственность на кого-нибудь еще.
  • Ставшее привычным наблюдение за разнообразными социальными коммуникациями периодически приводит к обескураживающему заключению, что «кто-то из нас двоих точно сошел с ума, осталось лишь определить — весь мир или я?»
  • Увлекаясь конгруэнтным самовыражением, рискуешь не заметить, как «нормальные» люди начинают испуганно обходить тебя стороной.
  • И, пожалуй, самое неприятное. Нет никакого шанса избежать возможности «узнать свою собственную цену». А знать ее хочется далеко не всегда.

"Бегуны". Франтишек Достал, ЧССР. Советское Фото, №08-1985

 

Этот не слишком серьезный текст был полностью спровоцирован моим взаимодействием с собой и окружающими: коллегами, друзьями и клиентами.

Снижение пафоса «особого пути», на мой взгляд, — сущностная задача, с которой сталкивается время от времени любой, севший в «психотерапевтическое кресло». Каждое «ремесло», будь то сапожник или служитель культа, помимо востребованности и общественной полезности, имеет свои риски и несет некоторые профессиональные искажения восприятия. К тому же известную поговорку «сапожник без сапог» никто не отменял, и есть занятия, где отсутствие этих пресловутых «сапог» приобретает весьма грозный смысл.

Инна Волынская